Максим Замшев: «Я пишу интуитивно, как чувствую»

Можно ли отделить работу главного редактора от литературного творчества? Должен ли писатель ориентироваться на ожидания читателей? Главный редактор «Литературной газеты» Максим Замшев рассказал ЖУРНАЛИСТа о своем писательском методе, работе над книгой «Я не могу так жить», отношениях с издателем и о том, почему художественный замысел для него важнее читательских ожиданий.

В интервью присутствуют спойлеры.

— Вы родились в Москве и всю жизнь прожили в столице. Вы не замечали, что московские авторы чаще описывают конкретные места Москвы, а не просто городские пейзажи?

— Я прожил в Москве не большую часть жизни, а всю жизнь. Действительно, для москвичей важна тема большого мегаполиса, в котором ты растешь, где проходит твоя юность, поэтому они поэтизируют его.

Москва все-таки город очень полистилистичный, своеобразный палимпсест, и столица является для писателя местом силы и дает большую энергию.

Мне кажется, все зависит еще и от художественной задачи. Кому-то необходима топография Москвы, чтобы читатель почувствовал колорит какого-то конкретного района или места.

— В воспоминаниях Гусарова «женщины обезумили в поисках мужей, способных их обеспечить». Многие поступки Леры и Юлия объясняются в тексте именно тем, что они женщины и охотятся за выгодой. Это сексизм, мышление главных героев или необходимые для задумки черты характера?

— Это черты, необходимые для описания эпохи начала 2000-х — времени, в котором происходят действия. Тогда все искали обеспеченного мужа, был какой-то бум. Сейчас ситуация, может быть, чуть иная, или я стал старше, меньше общаюсь с поколением женщин в поиске. Женщин я описывал так, как считал нужным для конкретной истории.

— А вы сами считаете разумным деление характеров персонажей на мужские и женские?

— Конечно, а как еще? У женщин и мужчин разные психотипы, разные гормоны. Очень часто те поступки, которые совершают женщины, мужчины не совершают.

Есть какие-то общечеловеческие черты, но инь и ян нельзя смешивать. Хоть мы и живем в эпоху гендерного слома, существенные различия остались. Унисекс меня несколько раздражает и не очень привлекает. Женщина должна быть женщиной, мужчина должен быть мужчиной.

Однако часто встречаются искаженные, схематичные представления о том, кто такая женщина и кто такой мужчина. Мужчина — сильный хозяин, который зарабатывает деньги, умеет строить, обеспечивает семью. А женщина — красивая и слабая хранительница очага.

Среди женщин и мужчин множество разных психотипов, именно они интересны для писателя, а не какой-то один «мужской» и «женский» примитивный тип, сформировавшийся в сознании населения.

— В конце повести Гусаров оказывается втянутым в уголовное разбирательство, связанное с режиссером 25-й студии, который «чем-то не угодил власти». В реальности в отношении режиссера Кирилла Серебренникова было возбуждено уголовное дело о «Седьмой студии», которое многие называли политически мотивированным. Между этими событиями есть связь?

— Какой-то намек есть, но если я хотел бы написать о ситуации конкретно, я бы написал конкретно. В повести — достаточно определенный намек.

— Во многих рассказах судьбы героев остаются открытыми. Почему неизвестность играет такую роль в вашей книге?

— Это сделано не специально. Так задумывался сюжет, что вполне логично — это же рассказы, не роман. В романе желательно многие линии довести до конца, рассказ — отдельно взятый кусок жизни. Пускай читатель думает, что эта жизнь продолжается.

— Широкая публика любит стандартные хэппи-энды — «и жили они долго и счастливо». Почему ни в одной части нет такого хэппи-энда?

— В хэппи-энде не было художественной логики. Например, мой роман «Концертмейстер» заканчивается сравнительно хорошо, за что меня ругала критика.

Напрасно думаете, что хэппи-энды все любят. Для большой литературы и для критического поля считается, что хэппи-энд — это очень пошло и присуще бульварному чтиву.

Моя концовка вырисовывается из художественной логики текста.

— Когда вы пишете, вы сначала набрасываете для себя сюжет?

— Я пишу без предварительного четкого плана. Сначала возникает просто образ, в конце возвращаюсь, дорабатываю, конечно, но в целом пишу больше интуитивно, чем по какому-то синопсису.

— Как вообще проходила работа над книгой?

— Эта книга писалась долго, были наброски, потом они откладывались, потом слеплялись — так и ушло несколько лет. Некоторые рассказы писались в 2012 году, некоторые — раньше, окончательная редактура завершилась в 2023 году.

Тексты вышли во Франции чуть ранее, чем в Москве, двумя книгами в издательстве L’Harmattan (прим. авт.: 27 августа 2026 года под названием «Je n’en peux plus de moi»). Собственно, они и написаны изначально для французского читателя. После выхода книги во Франции мы договорились с издательством «Зебра Е», что выпустим ее здесь, в России.

— Время действия в книге — «до 2014 года». Для чего это подчеркивается в аннотации?

— В сборнике есть некоторые реалии, которые там сейчас были бы невозможны, и чтобы читатель не решил вдруг, что события происходят в наше время, и не удивился некоторым вещам, это подчеркивается. Время очень сильно изменилось с той поры. До 2014 года люди ездили на Украину часто и свободно, как в Петербург.

— На обложке книги — цитаты из «Татьяниного дня». Кем они были выбраны?

— Не мной. Обложка создавалась издателем, также мне помогала Ирина Устинова, субкорреспондент «Литературной газеты» из Санкт-Петербурга. Она выступила в качестве редактора и корректора, участвовала в разработке обложки, за что я ей очень благодарен.

— Вы читали рецензию «Многоликая Гордыня» Эльдара Касаева в «Русской мысли»? Вы согласны с ней?

— Читал. У Эльдара свой подход. Его мысли — это его мысли, как у всякого рецензента.

— Повесть «Я не могу так жить» выходила отдельно в журнале «Москва». По какому принципу были добавлены рассказы?

— Были добавлены почти все рассказы, которые у меня есть. Книга точно повторяет ту, что вышла во Франции, только там она вышла в двух книжках — отдельно повесть и отдельно рассказы, а здесь мы их объединили.

В «Зебре Е» у меня уже выходили книжки — роман «Избранный» и сборник стихотворений «Я жил в ладу с родной страной», поэтому вместе решили, что книгу надо издавать. С издательством у меня хорошие отношения.

— Как вы считаете, повлияли ли эти хорошие отношения и ваш пост в «Литературной газете» на выход книги?

— Я бы хотел, чтобы не повлияли. Главный редактор «Литературной газеты» — это работа, а работа писателя — это отдельная история. Титулы и должности писателя не должны влиять на издателя.

— Планируется ли презентация книги?

— Я не люблю презентации. Они греют тщеславие числа и никакой пользы не приносят. Если издатель что-то придумает, то я не буду против, но сам я презентацию давно не организовываю.