Жесткие дедлайны, потеря индивидуального стиля и фокус на скорости формируют шаблонное мышление. Такой темп работы влияет и на эмоциональное состояние, делая коллег занудами или недотрогами
Со студенческой скамьи нас готовят к самым разным направлениям профессиональной деятельности. Образовательные программы включают в себя и новостные дисциплины, и риторику, и предметы, которые развивают навыки работы с большими данными. Я за четыре года в университете успела подробно познакомиться с журнальной версткой, дизайном и программированием. По сути, на выходе из университета молодой человек готов прийти в редакцию и проверить свою пригодность в любых отделах. Однако потом эта универсальность постепенно притупляется под гнетом рутины и должностных инструкций.
Самые популярные журналистские жанры сегодня, на мой взгляд, -это новости и статьи. Первые превалируют на просторах новых медиа и диджитал — социальные сети, мессенджеры и сайты. При этом говорить о том, что вся журналистика перешла в раздел новостной, точно не приходится. Конечно, никуда не делась качественная аналитика, хотя теперь ее не так просто отыскать на просторах медиапространства.
В редакциях престижных СМИ сегодня постепенно стирается граница между SMM (Social Media Marketing) и созданием новостей для Telegram, ВКонтакте, Одноклассников и MAX. SMM предполагает, что сотрудники отдела должны заниматься непосредственным продвижением продуктов и материалов, в том числе статей, своей компании. Однако современные реалии диктуют другие условия: теперь SMM — это и про создание оперативных новостей.
Чаще всего такими SMM-щиками становятся молодые ребята — студенты или выпускники вузов. Для большинства это первая ступенька карьеры. Именно так случилось и у меня. С течением времени и я, и мои молодые коллеги столкнулись с ощущением выгорания из-за того, что новостями надо научиться жить, осознания непостоянства этических стандартов. И, конечно, самое трудное — принять, что в университете было иначе.
За годы работы с новостями очень легко потерять навыки письма большого текста и чувство композиции материала, потому что рано или поздно ваша новость выстраивается в закономерную и универсальную формулу. Мой путь в профессии, пускай он и не такой большой, начинался с расширенных заметок и театральных рецензий четыре года назад. Такие материалы требуют большего времени и осмысленности. Здесь было важно представить читателю полную картину случившегося, увиденного, обдуманного. Все это развило во мне патологический страх строчек-молний, без которых в новостях не обойтись, особенно в дни, которые кишат инцидентами и мировыми событиями особой важности. Позже я перешла в работу с новостями, и для меня «молния» стало чем-то сравнимым с выстрелом. И каждый раз, нажимая кнопку «опубликовать», я как будто спускаю курок.
В работе со статьями все немного иначе. Можно долго романтизировать рабочий день журналиста, особенно если он работает в каком-нибудь специализированном издании и живет своей узконаправленной темой — театр, нефть, промышленные отрасли, наука и так далее. У такого человека всегда есть время разобраться и провести мини-исследование заданной в заголовке темы. В новостях, к сожалению, все наоборот. Для платформ, которые я перечислила выше, актуален сетевой тип текста, который можно изменить несколько раз в режиме реального времени. И речь не про смену порядка слов, а про глубинную редактуру смыслов.
Молодой человек выпускает в Telegram-канале СМИ строчку-молнию, а оказывается, что она не сполна передает главную суть новости. Он запросто можно отредактировать опубликованное сообщение и превратить его в классическую формулу “Заголовок + лид + основное тело новости”. Именно в эти моменты теряется чувство ответственности за допущенную ошибку, поскольку ее можно исправить в любой момент. Но это не значит, что все оплошности можно списывать. На спасение приходят внутриредакционные стандарты, которые призваны четко регулировать: что можно, чего нельзя и чего лучше избегать.
А теперь представим, что человек, который несколько лет проработал с новостями, принял решение изменить свой курс в профессии. Он переходит на ступеньку выше и начинает писать объемные материалы. И в этот момент журналист сталкивается с тревожностью при виде белого листа, на котором прежние новостные законы перестают работать. Если новости можно дробить по смыслу, то в больших материалах — нет. Ведь в них смысл распределяется от абзаца к абзацу с помощью композиции. Здесь вскрывается разница мышления журналиста и новостника.
Новостник существует в режиме постоянных дедлайнов и эмбарго. Журналист обладает некоторой свободой — у него тоже есть конкретные сроки, но они исчисляются часами, а у новостника — минутами и секундами. Большую роль в этом играет и цифровизация, из-за которой на полях новых медиа разворачивается борьба за первенство.
НОВОСТНИК СУЩЕСТВУЕТ В РЕЖИМЕ ПОСТОЯННЫХ ДЕДЛАЙНОВ. ЖУРНАЛИСТ ОБЛАДАЕТ НЕКОТОРОЙ СВОБОДОЙ — У НЕГО ТОЖЕ ЕСТЬ КОНКРЕТНЫЕ СРОКИ, НО ОНИ ИСЧИСЛЯЮТСЯ ЧАСАМИ, А У НОВОСТНИКА — МИНУТАМИ И СЕКУНДАМИ
Но есть и другая сторона медали. Именно сочетание этих двух подходов — скорости и глубины — может стать ключом к созданию по-настоящему сильного медиаконтента. Журналист, умеющий оперативно реагировать на события и при этом погружаться в суть проблемы, становится бесценным специалистом в любой области и редакции. Он не просто передает информацию, а формирует контекст, помогает аудитории ориентироваться в потоке сообщений. При этом, каким бы журналистом вы ни были — самое главное не стремиться быть первым на ленте с инфоповодом или темой. Важно — не перестать чувствовать жизнь и боль других.
Ну а если вы только начинающий специалист, как я, советую не растерять огонь в глазах и рвение хвататься за любые задачи, потому что именно так можно набраться самого разного опыта и стать профессионалом.
