В журналистской среде выгорание часто воспринимается как часть профессиональной культуры или даже доблести. «Закрывали номер до трех ночи», «Я уже три недели без выходных», «Сдал на неделе пять больших текстов, осталось еще два» – такие реплики можно услышать почти в любой редакции и от каждого второго знакомого коллеги из мира медиа. Обычно они вызывают сочувственный, но понимающий кивок. Ведь каждый, кто плавал, знает. Но как получилось, что такой режим стал нормой?
Все на нуле
Хроническая усталость в журналистике давно перестала быть чем-то исключительным. Скорее наоборот – она является своеобразным маркером профессиональной принадлежности. Если человек жалуется на бесконечные дедлайны, ночные правки и непрекращающийся новостной поток, значит, он действительно «в деле». Парадокс в том, что фраза «я выгорел» в редакционной среде редко звучит как сигнал тревоги. Чаще – как констатация факта или даже как легкая самоирония. Работа в медиа по-прежнему окружена романтикой высокой скорости, постоянной включенности и готовности работать на пределе возможностей. Так постепенно складывается негласное правило профессии: если уж гореть – то по-настоящему.
Но что на самом деле стоит за этим правилом и насколько привычным для журналистов становится состояние работы «на нуле ресурса»? Мы спросили об этом у представителей разных редакций. Их ответы показывают, что опыт «нулевого ресурса» в профессии переживается по-разному – от полного отрицания до признания его нормальной частью рабочей жизни.
«Если честно – ни разу такого не было. Потому что новостная повестка всегда очень динамична. Даже когда кажется, что очень устал, то все равно стараешься всегда сделать больше, кому-то помочь публикацией, и батарейка заново пополняется», – рассказывает Кристина Фомченкова, главный редактор Klops.ru.
В этой логике сама работа становится источником энергии: вовлеченность в процесс и ощущение значимости материала компенсируют усталость. Но так происходит не у всех. Кто-то признает, что моменты, близкие к «нулевому ресурсу», случаются, но стараются воспринимать их как временное состояние. Главный редактор «Вестника Светлогорска» Татьяна Дурнова отмечает, что в таком состоянии работать почти невозможно: «Буквы не становятся словами, а предложения – вкусными текстами». Справляться с этим ей помогают простые, почти ритуальные способы восстановления – «кофе в красивом стаканчике, новое яркое платье и обязательно встреча с морем». При этом, по словам Татьяны, важно не впадать в жалость к себе: «баловать себя можно, жалеть – ни в коем случае».
Для многих журналистов периоды истощения оказываются довольно регулярными. Редактор Sports.ru Максимилиан Алфимов говорит, что примерно раз в месяц возникает желание «послать всё к черту», но это состояние обычно быстро проходит. Вернуться в рабочий ритм помогают физическая активность, прогулки и время с близкими – любые занятия, которые позволяют переключиться. Иногда достаточно даже небольшой бытовой паузы: «Даже если просто помоешь посуду или приберешься дома, когда не идет работа».
Новостной редактор «Собака.ru» Константин Крылов описывает более устойчивое состояние нулевого ресурса, которое может длиться неделями. Поддерживать себя в такие периоды помогает привычка работать и попытка найти в материале что-то новое. Иначе говоря, дополнительная мотивация часто возникает не извне, а из самого процесса работы.
Корреспондент «Коммерсанта» Полина Пучкова обращает внимание на еще один фактор – интерес к теме. Если есть ощущение, что материал действительно важен или будет интересен аудитории, ресурса становится больше. В последние годы, признает она, может возникать ощущение бесполезности работы, и именно оно сильнее всего подтачивает мотивацию. Восстанавливаться помогают поездки на выходные и поддержка коллег, которые «понимают полностью твои эмоции по поводу этого нулевого ресурса».
Некоторые журналисты стараются выстраивать и более системные способы защиты от истощения. Автор «Делового Петербурга» Александр Бурэ, например, говорит, что раньше сталкивался с работой «на нуле» значительно чаще. Теперь он сознательно избегает ночных авралов, работает короткими циклами по принципу «45 минут работы – 10 минут отдыха» и старается создавать вокруг себя комфортную рабочую среду. У каждого, по его словам, со временем появляется собственная «формула продуктивности» – в его случае это кофе или зелёный чай, джазовый плейлист и аромапалочки.
Источники истощения
Если спросить журналистов, что больше всего выматывает их в работе, быстро становится понятно: универсального ответа здесь нет. Истощение складывается из множества факторов – организационных, содержательных и эмоциональных. Это может быть темп новостного потока, необходимость постоянно взаимодействовать с людьми, а иногда — менее заметные, но не менее утомительные рутинные рабочие процессы.
Для Кристины Фомченковой серьезным источником усталости становятся не столько сами тексты, сколько сопутствующая им «бюрократическая работа» – согласования и ожидания. «Процессы согласований – с юристами редакции, с ведомствами. Долгие ожидания ответов на запросы. Когда “подвисает” тема по не зависящим от тебя обстоятельствам», – поясняет она.
Иногда истощает и содержательная сторона работы, особенно если приходится писать об одном и том же. По словам Татьяны Дурновой, рутина и однообразие могут сильно снижать энергию: «Надоедает писать об одном и том же. Или скучные мероприятия. Такое, к сожалению, тоже бывает». Впрочем, она добавляет, что в профессии всегда можно найти способы вернуть интерес – например, попробовать новый формат или рубрику.
«Я всегда за темп и новые темы! Есть прекрасный действенный способ оставаться на работе всегда бодрячком: заведите рубрику «Журналист меняет профессию» — и вы увидите вокруг себя еще больше интересного и удивительного», – Татьяна Дурнова, главный редактор «Вестника Светлогорска».
Максимилиан Алфимов считает, что вопрос усталости в журналистике нельзя свести к одному фактору. «Сильнее всего истощает работа в целом. Просто в разные моменты по-разному распределяется доля между всем перечисленным – темпом, дедлайнами, источниками». Однако самым энергозатратным элементом он называет коммуникацию: «Сложнее всего дается работа с людьми. Именно она отбирает силы больше всего».
На отсутствие пауз между достижениями – как неизбежную часть профессии – обращает внимание Константин Крылов. Даже крупный материал или серьезная журналистская находка, по его словам, редко дают ощущение завершенности: «Ты только что сдал сложный и интересный текст, а на следующее утро это все обнуляется. Нужно снова сворачивать горы». По его словам, именно это постоянное движение без фазы восстановления создает ощущение бесконечного коридора задач и со временем способствует выгоранию.
Полина Пучкова добавляет к этому и экономическое измерение профессии. По ее словам, выматывать может не только сама работа, но и условия, в которых она выполняется: «Очень истощают зарплаты в медиасфере и инфляция». При этом дополнительную нагрузку создают периоды, когда приходится совмещать дедлайны с интенсивной работой с источниками и участием в многочисленных мероприятиях.
Коммуникация – с потенциальными источниками или поиск спикеров – оказываются эмоционально затратными и для Александра Бурэ. Не меньше утомляет и рутинная работа с документами: вычитка законов, проверка формулировок и деталей, без которых, впрочем, невозможно обеспечить точность материала.
«Несмотря на то, что я открытый к коммуникации человек, связь с контактами, особенно холодными, – задача, которую мой мозг пытается регулярно избежать. А еще вычитывание законов и всех принятых финансовых поставлений. Это просто рутинно и утомительно, особенно когда вместо четких поправок видишь «заменить в ФЗ п.3.2.1. „блокчейн“ на „распределенный реестр“», – Александр Бурэ, автор издания «Деловой Петербург».
Дорогая редакция
Отношение к усталости и выгоранию в редакциях оказывается не менее разнообразным. Главный редактор Klops.ru Кристина Фомченкова признает, что в ее редакции тема выгорания как отдельная профессиональная проблема почти не обсуждается. Впрочем, это не означает, что на усталость не обращают внимания. По ее словам, выгоревший сотрудник опасен не только для себя, но и для всей команды, поэтому важно вовремя заметить проблему и попытаться помочь – например, отправить человека в отпуск или дать возможность переключиться.
В некоторых редакциях поддержку стараются строить на принципах внутренней солидарности. Главный редактор «Вестника Светлогорска» Татьяна Дурнова описывает свою редакцию как «живой организм» и даже «вторую семью», где журналист может прямо сказать, что устал и нуждается в передышке. Лучшим способом восстановиться она считает отпуск («хотя бы на неделю») и полный отказ от рабочих контактов на это время. При этом важную роль играет и творческая сторона работы: новые проекты и необычные темы, по ее мнению, помогают поддерживать интерес и не давать выгоранию закрепиться.
Редактор Sports.ru Максимилиан Алфимов отмечает, что в его редакции выгорание воспринимают одновременно как серьезную проблему и как неизбежную часть профессии. В таких ситуациях коллеги стараются подстраховать друг друга – можно взять несколько дней отдыха или отпуск, и команда постарается перераспределить нагрузку.
По словам новостного редактора «Собака.ru» Константина Крылова, многое зависит от конкретной редакционной культуры. В одних редакциях над выгоранием могут иронизировать – например, считая, что человек, склонный к таким состояниям, просто не создан для журналистики. В других, наоборот, пытаются обсуждать проблему открыто и даже предпринимать практические шаги:
«В разных редакциях, в которых я работал, это было по-разному. В некоторых редакциях иронизировали над выгоранием – “если ты хочешь выгорать, то тебе нечего делать в журналистике”. Были редакции, в которых чуть ли не психотерапевтические сессии устраивали и еще что-нибудь. В моей нынешней редакции, скорее, об этой теме периодически думают и даже могут предпринимать какие-то меры, если видно, что человек на пределе, ему могут снизить какую-то нагрузку».
Корреспондент петербургской редакции «Коммерсанта» Полина Пучкова обращает внимание на поколенческий аспект. По ее наблюдениям, в редакциях нередко сталкиваются два подхода: руководители старой школы чаще воспринимают усталость как неизбежную часть профессии, тогда как многие молодые журналисты считают, что качественный отдых должен поддерживаться руководством, поскольку в долгосрочной перспективе это напрямую влияет на качество работы.
Тема усталости редко становится предметом открытых разговоров между коллегами, рассказывает автор «Делового Петербурга» Александр Бурэ. Тем не менее, вопрос о границах между работой и личной жизнью остается для него важным. В креативной профессии, отмечает он, рабочие задачи плохо укладываются в четкие временные рамки – возможно, именно за эту неформальность журналистику и любят, хотя она же часто становится источником дополнительного напряжения.
Фотографии предоставлены авторами. Изображения созданы Екатериной Балеевской с помощью Midourney
